Дмитрий Мизгулин. Творчество - И. Деордиев. «Нет, не исчезнет русский дух...» Очерк

В давние времена развитию поэзии активно способствовали народные песни и музыка, формировавшие стихотворную ритмическую речь, отличающуюся высокой эмоциональностью, богатым спектром интонаций, звуковым разнообразием. К сожалению, в последние годы масса пишущих в поэтическом роде или небрежны, или пишут ни о чем. Поэтому появление любого поэтического дарования вызывает несомненный интерес у всех, кто ценит художественное слово. Именно к таким талантливым литераторам мне хотелось бы отнести поэта Дмитрия Мизгулина, сочиняющего стихи в традиционном стиле.

Хочу остановиться на двух последний книгах Дмитрия Мизгулина — «Зимняя дорога» (1995) и «Скорбный слух» (2001). С первых страниц его книги увлекают, и как бы затягивают читателя в непростой и одновременно ясный поэтический мир.
Стихи его лаконичны и, несомненно, близки многим по духу. Они полны света. Солнечный свет придает им особый оптимизм, а лунный свет — мелодичность и грусть. При этом необходимо отметить повторяемость определенных тем и образов, зависимость автора от поэтического рельефа, встречаемого на пути его лирическим героем. Мысли автора порой напоминают ручейки, заполняющие ложбинки, трещинки, овраги, колеи... Однако они никак не могут разлиться по всей поэтической площади. Поэт словно привязан к некоторым образам: душа, фонарь, луна, дорога, ночь и т. д. Часто можно встретить словосочетания: мерцание фонарей, тусклая луна, тускло мерцающий и т. д. Вероятно, красота звучания этих слов и некоторая их таинственность слишком заворожили автора, в результате чего он раз за разом обращается к одним и тем же образам. Хотя тот, кто прочитает его книги, сможет убедиться в высокой образованности и широком кругозоре поэта.
Следует отметить, что духовное начало — главное в поэзии Мизгулина. Вера в Бога и любовь к Родине — тот фундамент, на котором твердо стоит автор. Откровенность и искренность строк не позволяют усомниться в этом:
И если дрогнешь, все отдашь,
Предав и тех, кого не знаешь...
Но если вспомнишь «Отче Наш»,
То ничего не потеряешь.
(«Вокруг такая суета...»)

Поэт мечтает изменить мир, который опутан дьявольская паутина. Не стало ничего святого, люди озлобились и потеряли веру, души зачерствели:
Дни мои продли, Господь, на свете,
Сохрани, прошу, от долгих мук,
Дай увидеть, как родные дети
Заново начнут извечный круг,

Чтобы, осень жизни принимая,
Гроздь рябины жадно сжав в горсти,
Журавлей последних провожая,
Мне покой и веру обрести...
(«Свадьбы. Дни рождения. Крестины...»)

Не сомневаюсь, что поэт Мизгулин сумел обрести Веру, и она его не покинет. И, может быть, от горящей свечи поэта загорятся другие свечи, которые светят людям, посетившим храм Божий и храм поэтический:
Пусть мерцает в мирской ночи
Тусклый отблеск моей свечи.
(«Свеча»)

Тяжела судьба России. Кто-то ее предал, а кто-то просто разворовывает, а кому-то все безразлично:
В такие дни сомнений и тревог,
Когда кипит невидимая битва,
Пусть душу укрепит мою молитва,
И да спасет нас милосердный Бог!
(«В такие дни не хочется писать...»)

И в прежние времена над нашей страной сгущались свинцовые тучи и казалось, что гибель близка... Однако всегда находились истинные патриоты и светлые головы, способные отстоять свою землю и изгнать врагов. И сейчас наступила проверка людей на прочность:
Не подвластен истории ход.
Скорбной чаши мы снова не минем.
Трижды будет наказан народ,
Изменивший родимым святыням.
(«Отъезд»)

Поэт выступает как настоящий патриот России. Во многих стихах он бичует всякую нечисть, действующую внутри страны и за ее пределами. Стихотворец не прячется за витиеватые рассуждения о добре и зле, а встает в первые ряды армии справедливости:
Господи, дай же им разум и силы,
Дай им очнуться у края могилы,
Пусть содрогнется земля!
Или лиши меня скорбного дара
Видеть зловещее пламя пожара
Над куполами Кремля...
(«Места для боли в душе не осталось...»)

Даже для такой сложной тематики, как военная, у стихотворца находятся своя мелодия, свои образы, это касается и послевоенного времени:
В небесах над моей головой
Облака проплывают, беспечны,
Зарастают траншеи травой,
Но, как шрамы, останутся вечны,

Но, как старые раны, болит
Наша память, и если вглядеться,
Лист осиновый кровью облит,
И куда нам от этого деться...
(«Нелегко быть с эпохой на "ты"»...)

А вот, например, четверостишие о революционном периоде с его волнениями, идеологической неразберихой. Буквально в четырех строках автор воссоздает точную картину того времени:
Февраль. И оттепель опять.
И площадь щерится брусчаткой,
Как будто вновь эпоха вспять
Бредет во мгле походкой шаткой.
(«И вот опять — долой, долой!..»)

Обычно приятно говорить: «Конец — делу венец!» Вот и в стихах Мизгулина, на мой взгляд, очень важны удачные концовки. Можно сказать, что они у него продуманы и «сделаны»:
Вечную мудрость будут хранить
Камни в суровой печали...
Если бы только могли говорить,
То все равно бы молчали.
(«Камни»)

Ни одного поэта не украшают вечная тоска и нытье. Прекрасно, когда есть строки, наполненные оптимизмом и надеждой на лучшее, с чем мы и сталкиваемся в книгах Мизгулина:
Наладится жизнь понемножку,
Вернется державная стать.
И время настанет картошку
По осени снова копать.
(«Опутано ложью полмира...»)

Лучше и не скажешь! Мирная жизнь — жизнь созидательная. И автор нашел самый понятный образ для русского человека, самый жизненный и ударный. Картошка — это наш хлеб...
Во многих стихах автор, уходя в глубокую философию, все же остается обычным человеком, который просто понимает суть жизни:
Конечно, вечность — это вздор.
Ты прав, конечно, все пройдет.
Но все же, где горел костер, —
Трава годами не растет...
(«Прощаясь наспех, навсегда...»)

Русскому человеку во все века выпадало немало испытаний — это нам известно из нашей истории. В борениях с трудностями вырабатывался особый русский характер, который позволял выстоять. Поэтому страшны не сами трудности, но потеря самих себя. Об этом пишет Дмитрий Мизгулин:
И пусть кругом все люди — братья,
Но только надобно понять,
Что все ж обычаи — не платье,
Чтоб их легко переменять.

Что с этим чувством примиряясь,
Утратим зрение и слух.
И растворяясь, истончаясь,
Исчезнет вовсе русский дух...
(«На выставке русского портрета»)

Насколько мне удалось уловить, читая книги Мизгулина, русский дух исчезнуть не должен! Слишком у нас все взаимосвязано: человек — природа, трудности — надежды, слезы — радость, печаль — творчество. Мы терпеливы и благодарны. И природа у нас такая же:
Чуть слышны птичьи голоса,
Листвы таинственной движенье,
И отразили небеса
Сирени белое кипенье...
(«Когда-нибудь настанет час...»)

Поэт очень редко рисует просто пейзажи, обычно в них чувствуется неразрывная связь с человеком и состоянием его души:
Грянет ночью сумрачной мороз.
Мягко лягут первые снега,
И среди заснеженных берез
Зазвенит веселая пурга.

И забьется сердце не спеша,
Мягко снег кружится, не спешит,
И ледком затянется душа,
И снежком ее припорошит.
(«За окном — ноябрьский
дождь и ночь...»)

…Иногда строки достигают удивительной остроты, а образы — силы и свежести:
И всё — кутерьма и морока.
И впредь никого не вини,
Когда заалеют до срока
Каленой калины огни.
(«Не думать, наверное, проще...»)
Литератор обычно очень точен в деталях, и чувствуется серьезность при выборе музыкальной тональности стихов:
Пусть небосвод сегодня мглист,
Пусть хмарь глухая,

Как бабочка, осенний лист
Кружит, порхая...
(«Не осуждаю, не прошу...»)

Поэтическая чуткость и основательность присуща многим произведениям Мизгулина независимо от того, какое историческое время он представляет. Вот, например, как он пишет о дуэли А.С. Пушкина:
Выстрел.
Душа встрепенулась,
Словно развеялся сон.
В стылое небо взметнулась
Черная стая ворон.
(«Данзас»)

Можно еще долго приводить удачные строки или полностью выписывать стихотворения из книг Дмитрия Мизгулина: думаю, что читателю лучше просто познакомиться с его книгами самому.

И. Деордиев. «Нет, не исчезнет русский дух...» Очерк

На писательских дачах 19 сентября в 17-й раз вручили премию «Молодой Петербург»

ИТОГИ XIV МЕЖДУНАРОДНОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ТЮТЧЕВСКОГО КОНКУРСА "МЫСЛЯЩИЙ ТРОСТНИК"

Двадцатый раз - навстречу дню

Произведение дня

Баллада о старой лестнице...

Письма читателей

Отзыв о стихах Д. Мизгулина Татьяны Валерьевны Тануляк...