С. Сергеев. Русский лад, или параллельные метели в современной русской поэзии (О лирике Д. Мизгулина и А. Шацкова) Очерк

Так получилось, что на лекции зашла речь о поэзии Дмитрия Мизгулина. Случилось это перед самым звонком, и осталось чувство какой-то незавершенности. После работы заглянул в книжный магазин. Подошел к непопулярному ныне отделу поэзии. И увидел новую книгу: Андрей Шацков «Осенняя женщина». Стихи поэта знакомы мне давно, рванул сборник с полки, пошел к кассе. Цена, правда, резанула по нервам: 180 рублей за маленький сборник. Такова ныне цена лирики в Ханты-Мансийске. Вероятно, от этого любовь к поэзии у народа будет расти обратно пропорционально инфляции и падению цен на DVD с голливудской стряпней. Ну да шут с ней, с ценой. За хорошую книгу денег не жалко. Дома с ходу начал читать и вдруг почувствовал продолжение разговора со студентами в аудитории. Художественный мир Шацкова оказался созвучен миру Мизгулина. Нет, они не повторяли друг друга, их строфы были созвучны, сотканы над одними заснеженными русскими полями, пронизаны одними ветрами. Даже ритмика — как совпадение биения сердец. И, как основа, спасительный дух православия, помноженный на лучшие образцы русской традиции и собственный голос. Образные системы Шацкова и Мизгулина не совпадают, но родственны, как могут быть похожи два облака в одном квадрате неба: напитаны единой субстанцией, но выглядят по-разному. Их роднила особая прозрачность и отсутствие всякого излишества. Строфы переплетались, как ноты тонического аккорда, без малейшего диссонанса и обертона.
Ощущение созвучия двух поэтов пришло на морозной ноте русской зимы:
Какая долгая зима,
Какая горькая кручина,
Какая веская причина
От зазимков сойти с ума.
А. Шацков
Такие нынче холода
Стоят в России, что — беда…
Промерзло озеро до дна,
Промерзли солнце и луна,
Насквозь промерзли небеса,
Окоченевшие леса
Не ждут пришествия весны,
Застыли помыслы и сны,
Тускнеет в окнах желтый свет,
И жизнь вот-вот сойдет на «нет»…¹³
Д. Мизгулин

В какой-то момент я понял, что они так близки, что могут продолжать друг друга:
Дымится мгла морозного тумана,
И первый снег отяжелил листву,
И то, что было призрачно и странно,
Отныне проступает наяву… ¹⁴
Д. Мизгулин

Опять зима за наши за грехи
Великие и те, что весят мало.
Я достаю из ящика устало
Написанные к случаю стихи.
А. Шацков

И сколько мне еще в пути осталось
Брести среди заснеженных могил…
Когда-то Русь и пела, и смеялась,
А нынче даже плакать нету сил¹⁵.

13. Из неопубликованных сочинений Д.А. Мизгулина.
14. Мизгулин Д.А. Избранные сочинения. М., 2006. С. 106.
15. Там же.

Д. Мизгулин

И может, мне за что-то повезет
Прожить от одиночества до лета,
Которое пребудет, — и поэта
От хлада одиночества спасет.
А. Шацков

Это первые и последние строфы одного стихотворения у каждого. Какая знакомая любому русскому — родная хандра! Ее бы длить гомеровским гекзаметром, слагая, как эпос, над такими разными, но одинаково бесконечными просторами русской Евразии. Ан нет! Выстреливают ямбом и хореем, близким к народной песне. И все же одиночество Мизгулина несет в себе надежду православного оптимизма:
А зима — неожиданно, вдруг…
Закружив, налетели метели,
Упорхнула синица из рук,
А потом — журавли улетели.

Одиноко и тихо в ночи,
И не плачется мне и не пьется.
Лишь огонь неуемный в печи
Пылко пляшет и глухо смеется.

Станет весело мне и тепло,
Все же зиму встречаю в берлоге.
То ли с дымом печным унесло
Все печали мои и тревоги?

Грех унынья оставь навсегда,
И удача к тебе повернется.
И синица родная тогда
Из-за синего моря вернется.¹⁶

Ранний Мизгулин еще более оптимистичен:
Мало ли что выпал снег.
Жизнь прекрасна, как и прежде.
Приостанови свой бег.
Посмотри в лицо надежде.

(«Ты расстроился — зима...»)

Разумеется, в этой строке зима выступает символом очищения и обновления. Зато у русской зимы Шацкова великая жизнелюбивая неотвратимость:
…О сколько нежности и лени
В снегах, летящих без конца…

Хотя «русское пространство, надсадно кашляя пургой», способно похоронить в себе и врага и друга. На него нельзя «натянуть» кривую ухмылку западной цивилизации или хитрый прищур Востока. Его нельзя изменить, как нельзя изменить вечность. Оно есть, потому что так решил Бог. Именно так русская зима звучит в ответе сибирского ямщика Чехову в его очерках из Сибири:

16. Из неопубликованных сочинений Д.А. Мизгулина.

— Отчего у вас в Сибири так холодно?
— Богу так угодно! — отвечает возница.
И у Шацкова:
Но Божьим промыслом хранимо
Из края в край, из века в век…
Над всей землей неутомимо,
Неотвратимо падал снег!

И эхом строфе Тютчева оба поэта отвечают через завьюженные дали и прыгающее галопом от стужи время:
На Сретенье — лужи, на Пасху — пурга.
То степи, то чащи лесные.
Что скажешь? — «Россия —
и вся недолга!»
Что сделаешь? Это — Россия.
А. Шацков

Пурги безверья не унять.
Нет ни желания, ни воли.
Умом Россию не понять,
А если нет ума — тем боле… ¹⁷
Д. Мизгулин

Не унисон, но дуэт. В одном ладу, в одной тональности, по законам русской гармонии.
В стихах Мизгулина и Шацкова много настоящего снега. Зима легко вторгается в весенние, осенние и даже летние пейзажи поэтов,

17. Мизгулин Д.А. Избранные сочинения. М., 2006. С. 195.

потому как имеет в России особый статус. Пусть немного сойду с параллели, но вспомнился вдруг зимний пейзаж тюменского поэта Михаила Федосеенкова:
Словно зримый отпечаток запредельного,
Проступает родина в заснеженных ветвях
Проявленьем необъятного и цельного,
Протяженного в веках.

Там чернеют избы
Бревнами да ставнями,
А из белых крыш растут клубистые стволы,
Породняя с облаками стародавними
Наши бренные углы.

Кружевная эта явь заиндевелая
Как спасение нам брошена с небес.
И звенит дорога словно пустотелая,
И суставами похрустывает лес.

В нем зима предстает как особое константное пространство русского космоса, в котором, кажется, движется только снег. Медленно или быстро… падает или вьюжит…
Такая же кутерьма в зимних стихах Шацкова. В стихотворении «Когда метель по-птичьему крылата» — повторяемое усиление в начале строки метели подчеркивает привычную ее неотвратимость:
Когда наступает с душою разлад
И шрамы на теле,
Как часто метели метут невпопад,
Как часты метели.

Метели Мизгулина, напротив, ведут к душевному покою.
Январь. Середина недели.
Стою посредине зимы.
Здесь властвуют злые метели.
Здесь — царство заснеженной тьмы.

Пускай беспросветно пространство,
Пусть тускло мерцает луна,
Я нынче ценю постоянство
Полярного долгого сна…¹⁸
И этот сон продолжается уже в другом видении зимней ночи:
Понемногу унялось сомненье.
Снег плывет в пространстве не спеша.
И луны морозное свеченье
Восприемлет скорбная душа.¹⁹

Зима — это выражение особого постоянства, некое стержневое стояние. Она в буквальном смысле вмерзла в русскую культуру. Или наоборот — культура протаяла в нее, в эту вечную мерзлоту. Она настолько значительна, что нам приходится делить с ней свои военные победы.

18. Из неопубликованных сочинений Д.А. Мизгулина.
19. Мизгулин Д.А. Избранные сочинения. М., 2006. С. 160.

Русскую зиму нельзя сравнить с зимою любой другой страны, потому что-либо нет таких пространств, где время года выражало бы себя так обширно и всеобъемлюще, либо нет таких природных явлений, которые поглощали бы столько пространства и времени, придавая последнему невозможный для него «status guo». Русская зима обостряет чувство космоса, вселенское чувство. Так и хочется перефразировать: зима в России больше, чем зима.
Стихи Мизгулина и Шацкова, как и многих русских поэтов, рождаются из русской зимы, как морозные узоры на стеклах, как пушистый иней на ветвях, как клубящееся паром дыхание. Зима, можно сказать, это просападосис, то есть кольцо русской поэзии. Но кольцо не простое, а спиралевидное: одна часть русского сознания утопает в сугробах, а другая ввинчивается в стылое небо. Зима и муза в русском понимании становятся тождеством (налицо и паронимия: зима — муза). То ли муза в образе снегурки, то ли зима как капризная муза… С одной стороны, это образы зимнего очищения, с другой — бесконечная, порой убийственная звездная ночная стынь в противовес микрокосму человека, нуждающемуся тепле, обостряющая сезонную хроническую болезнь — одиночество поэта.
Передавать с помощью природных явлений собственное настроение и настроение всего окружающего в художественной литературе не ново. «Мороз и солнце! День чудесный!» — у Пушкина. «Февраль, достать чернил и плакать…» — у Пастернака. И на новом витке поэтической спирали:
Февраль снаружи и внутри,
И ночь — черным-черна.
Едва мерцают фонари
И звезды. И луна.

Я ощущаю новый век
С тревогой неземной.
И вперемешку — дождь и снег
Овладевают мной.

Д. Мизгулин²⁰

Русская зима — не военная хитрость для «забредших» под Москву французов и немцев. Это полгода бытия! Это половина русской истории. И

20. Мизгулин Д.А. Ему видна была Россия: Стихотворения // Новости Югры. 2007. 15–25 нояб. С. 14.

эта половина пропевается в стихотворении Андрея Шацкова «Зима над Россией», где зеркальный — самоотраженный образ зимы обретает, собственно, смысл истории:
Когда над Россией сгущается тьма
И льдом затянулись затоны,
Когда колесит издалече зима
И в такт громыхают вагоны,

Когда бесконечны унылые дни
И после «Прощанья славянки» —
Огни, полустанки и снова огни,
И снова в огнях полустанки…

Ни Гришка Распутин, ни Тушинский вор
Тобой не управят вовеки.
И птицы весной возвратятся на двор
И тронутся стылые реки.

Зато холод русскому человеку не страшен («Наша русская кровь на морозе горит» — И. Никитин). Вселенский холод растапливается русскими печами:
Непроглядны сумерки под елками.
В таинстве рождественской ночи
Холода сквозят меж рамы щелками,
Щелкают поленьями в печи.

А. Шацков

Ибо русский человек знает, что делать при наступлении холодов:
Какая осень! После бани
С устатку выпью двести грамм.
Пора, пора готовить сани,
Пора готовиться к снегам.

Поверишь — целый день в заботах,
Так, что кружится голова, —
Покрасил заново ворота,
С размахом напилил дрова,

Сушу грибы, варю варенье
И не боюсь пропасть во тьме.
Готовлюсь не спеша к забвенью,
Как к продолжительной зиме.²¹
И тогда:
Но в сугробы страхи и сомнения
Опадут, как прошлого листва.
В полночи высокое мгновение
Светлого начала Рождества.

А. Шацков

Ожидание весны и праздник ее прихода — это особое поэтическое состояние.
Брызжет даль белизною и паром.
Свежий воздух пьянит, как первач.
По поляне блестящим гусаром
Проскакал одуревший косач.

А. Шацков. «Март»

Предрассветное чувство беды
Вдруг исчезнет, как сумрак тумана
В час, когда тихоходные льды
Растворятся во мгле океана.

21. Мизгулин Д.А. Избранные сочинения. М., 2006. С. 182–183.

Д. Мизгулин. «Весна»²²

В судьбе обоих поэтов Санкт-Петербург играет особую роль. Опять же — северная столица. Шацкову «…чудится айсбергом Питер на масляной невской воде». А есть еще в этом сборнике «Декабрь в Ленинграде» и «Северо-западная элегия».
Для Мизгулина Петербург — вторая Родина. Петербург Мизгулина населен предшественниками:
Вечер. Дождь. В тумане Малый Невский.
С крыш вода на тротуар течет...
Отставной поручик Достоевский
По притихшей улице идет.²³
А еще здесь же Пушкин, Рылеев, Тютчев, Грибоедов, Фет, Бестужев-Марлинский…..
Поэтам либеральной ориентации о любви к Родине в буквальном смысле говорить стыдно. Ну, стыдно, будто украл чего. Да и по статусу не положено. Правда, часто от них приходится слышать, что они тоже любят Россию, но по-своему, по-особому! Так и хочется продолжить

22. Там же. С. 207.
23. Там же. С. 51.

мысль: мама, можно я тебя буду любить не просто и открыто, а по-особому, а на людях буду над тобой подсмеиваться? Понятное дело: права человека (то бишь свои права) и общечеловеческие (установленные по западному образцу) ценности любить выгоднее и приятнее. А тут любовь, по их меркам, безответная….. Им это непонятно, как непонятен им Пушкин в стихотворении «Клеветникам России». Один из них ответил на мой вопрос: «А за что ее любить, Родину? Зимой — снег, летом — гнус, осенью — хмарь, весной — грязь и всегда — нищета...»
Шацков и Мизгулин рифмуют свою любовь без оговорок, хотя и без партийного рвения и накала, любят ее такой, какая она есть, такой, какая она будет, такой, какая была.
И знать откуда было мне,
Что оборотни взгляды вперили
В то, что любил в своей стране —
Великой и больной империи.

Наверное, я верил зря
В то, что сейчас зовут застоем.
Но были книги и друзья,
А остальное все — пустое.

Лишь «Русь за нами!» — ратей крик
В дали мерещится туманной,
Лишь «незнакомки» блока лик
Манил в былое неустанно.
А. Шацков

Встрепенет притихнувшую душу
Тот мотив знакомый и простой:
«Выходила на берег Катюша,
На высокий на берег крутой»…

Ох же и хлебнули мы отравы,
Закружилась круто голова,
изменились времена и нравы,
Потускнели чувства и слова.

Нам привозят яблони и груши
Из-за океанской стороны,
А голубоглазые Катюши
Нынче по Европе — в полцены.
Д. Мизгулин²⁴

И если над страной случилась зима, что тут сделаешь? Что сделает русский человек? Перезимует. Осыплются, как жухлая листва, лживые пророки, дворники подметут политические программы, новый виток русской истории неприглядно ляжет в школьные учебники, и останется только Слово…
Главное,
...чтоб дубов железная листва
Опавшая покровом плащаницы,

24. Мизгулин Д.А. Ему видна была Россия: Стихотворения // Югра литературная. 2007. № 172. С. 14.

Мостила путь к началу Рождества
И выводила души из темницы.

Пусть в мельтешенье скоморошных дат
Незыблемо пребудет та, что свята
Пришедшим в журавлиный снегопад,
Когда метель по-птичьему крылата!
А. Шацков. Декабрь

Для Мизгулина и Шацкова поэзия — это не просто «служенье муз», это — поле духовной брани, где на протяжении драматической истории нашей страны мы потеряли не одну роту поэтов. И подобно «Я вернусь» И. Талькова в песне, что стала прощальной, Андрей Шацков верит в свое возвращение:
...Мы еще вернемся с той войны,
Где стихи — горящий край Державы.
И пройдем по россыпи листов
Пасквилей, доносов и наветов
И не хватит Родине крестов —
Как наград посмертных для поэтов.

Нет, их не мучает пресловутый вопрос Чернышевского «Что делать?» И одноименную работу Ленина они в свое время, уверен, тщательно конспектировали. Со времен Петра мы ломились в Европу то через прорубленное им окно, в которое налетело больше воронья, то шли, выламывая ворота под красным флагом, то — на плечах завоевателей России, то просто скулили под забором международного валютного фонда… А в Европу нас «не брали», и сейчас не возьмут. Что делать? Спросите у русских поэтов, они знают…
Опять не взяли. Слава Богу,
Давай, голубчик, запрягай,
И вновь проверенной дорогой
Спеши обратно в русский рай,
Где душу продувает ветер,
Где мрак и слезы без конца,
В дом, где молитву шепчут дети
За возвращение отца.
Д. Мизгулин²⁵

Это знание сопряжено с особым пониманием мессианского пути России. Об этом знании писал Дмитрий Галковский: «Русские — вечные подростки, доноры», или его же сравнение каждого русского с Христом… Это понимание отнюдь не сродни идее социалистической вакцинации всех стран, которую пытались навязать России. Это знание о другой — удерживающей России. Удерживающей мир на краю апокалипсического времени и пространства.
Здесь же все останется, как было:
Это небо, роща и река,

25. Мизгулин Д.А. Избранные сочинения. М., 2006. С. 230.

Это многоликое светило,
Эти грозовые облака.

Не решай судьбу иных столетий,
Не гадай о будущем в тоске,
Слушай, как степной полынный ветер
Говорит на русском языке.²⁶
Д. Мизгулин

По известной русской традиции я разложил вокруг себя, как энциклопедии, поэтические сборники, чтобы читать поэзию русской зимы. Достраивать к полученной терции трехзвучие, пятизвучие… полифонию русской зимы. Читал Дмитрия Мизгулина, читал Андрея Шацкова, читал Михаила Федосеенкова, читал Владимира Волковца, читал Михаила Тарковского… И мне не было холодно… В России, в Сибири, на севере, зимой…
А за окнами — снег и тишь.
И на тысячи верст — зима.
Силуэты высоких крыш.
Снега белого кутерьма.

Одеваюсь в сенях не спеша,
Здесь никто зимой не спешит.
Ни к чему не лежит душа,
Ни к кому душа не лежит.
Д. Мизгулин. «Зима»²⁷

26. Там же. С. 180.
27. Там же. С. 107.

…Но в мире нет желанней болести
И нет прекраснее пути,
Чем по великой русской волости
Стезей осеннею пройти.
Чтоб вновь успеть вернуться
к зазимью
В юдоль отцовскую спеша,
Чтоб не упало небо на землю
И не обуглилась душа.
А. Шацков. «Дорога к храму»

С. Сергеев. Русский лад, или параллельные метели в современной русской поэзии (О лирике Д. Мизгулина и А. Шацкова) Очерк

На писательских дачах 19 сентября в 17-й раз вручили премию «Молодой Петербург»

ИТОГИ XIV МЕЖДУНАРОДНОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ТЮТЧЕВСКОГО КОНКУРСА "МЫСЛЯЩИЙ ТРОСТНИК"

Двадцатый раз - навстречу дню

Произведение дня

Баллада о старой лестнице...

Письма читателей

Отзыв о стихах Д. Мизгулина Татьяны Валерьевны Тануляк...