Main menu
  • Петербургская вьюга
  • Три встречи
  • Зимняя дорога
  • В зеркале минувшего
  • Звёзд васильковое поле
  • Скорбный слух
  • О чём тревожилась душа
  • Две реки
  • География души
  • Движение души
  • Духов день
  • Новое небо
  • Nochnik
  • Утренний ангел 2009
  • Ненастный день
  • В зеркале изменчивой природы 2011
  • Чужие сны
  • T1 2014
  • T2
  • T3
  • T4
  • T5
  • T6
  • T7
  • T8
  • T9
  • T10
  • T11
  • Doveryayadushe 2015
  • Избранные стихотворения т.1 2017
  • Izbrannoe 2
  • Izbrannoe
  • Друзьям
  • Armyanskiyperevod
  • Chuzhiesniperevod
  • Dozhdlivijdenperevod
  • Dverekiperevod
  • Germanyperevod
  • Greeceperevod
  • Greekperevod
  • Ivritperevod
  • Nemovzhittyaperevod
  • Nenastnyjdenperevod
  • Novoeneboperevod
  • Perevod
  • Perevod2
  • Perevod3
  • Poemsperevod
  • Rehaperevod
  • Samperevod
  • Dnevnik Perevod
  • PoemesFr
  • Dengi Banki
  • Ночник, 2023
  • Poems. Стихотворения
  • Небесная участь. Избранные стихотворения

И. ТАРАБАЕВА: Человек, обладающий таким набором дарований в разных областях (занимается ли он резьбой по дереву или сочиняет музыку, являясь высококлассным хирургом или чемпионом мира по бодибилдингу), неизменно вызывает удивление. Как Вы думаете, существует ли вообще деление на технарей, людей, склонных к точным наукам, и гуманитариев? Может, это не более чем стереотип?

Д. МИЗГУЛИН: У каждого человека есть склонности к занятию тем или иным видом деятельности. Какие Господь вложил в человека таланты, такие в нем и развиваются. Деление, о котором вы говорите, всегда условно. Бывают технари, рисующие картины. И есть гуманитарии, занимающиеся ядерной физикой.

И. ТАРАБАЕВА: Дмитрий Александрович, с какого возраста Вы начали писать?

Д. МИЗГУЛИН: Все начинается в детстве. И писательские наклонности, как правило, проявляются в юном возрасте. Спросите у любого литератора...

И. ТАРАБАЕВА: Ну почему же? Думаю, можно найти немало примеров, когда человек брал в руки перо уже будучи зрелым...

Д. МИЗГУЛИН: Неправда. Тот, кто в этом уверяет, лукавит. Не бывает так, чтобы человек очнулся вдруг в 40 или 50 лет и понял, что в нем проснулся талант писателя. Склонности заложены в нас с рождения. Условия жизни, в которые мы попадаем, способствуют их развитию в том или ином направлении.

И. ТАРАБАЕВА: Неужели уже в детстве Вы мечтали стать писателем?

Д. МИЗГУЛИН: В разные периоды времени ребенок мечтает о разном. В 9–10 классе, когда пришла пора задуматься о выборе профессии, я начал размышлять всерьез. В Мурманске многие связывали свою жизнь с морем. У меня к этому склонности не было. Я выбирал профессию между точными науками и гуманитарными, поэтому остановился на экономике. Но... успел еще два года проучиться в электротехническом институте связи. Правда, тяжело мне было с физикой и линейной алгеброй, а потому я уехал в Ленинград, поступил в Финансово-экономический институт.

И. ТАРАБАЕВА: А потом все-таки пошли в Литературный. Это было Ваше решение или чей-то совет?

Д. МИЗГУЛИН: Безусловно, мое. В Литературном институте на заочном отделении учились люди со всей страны. Большой творческий конкурс был: человек 80 на место.

И. ТАРАБАЕВА: И что Вам дал этот институт?

Д. МИЗГУЛИН: Во-первых, общение с народом и преподавателями, которые все были яркими личностями. Во-вторых, образование. Там же дают базовые вещи. Практически я получил филологическое образование.

И. ТАРАБАЕВА: Дмитрий Александрович, Вы помните свой первый поэтический опыт?

Д. МИЗГУЛИН: Конечно, нет. Но могу точно сказать, когда начал публиковаться, — в 1980 году. Мне было 19 лет. И жил я тогда в своем родном Мурманске. Печатался в газете «Комсомолец Заполярья». Когда уехал учиться в Ленинград, мои стихи стали появляться в ленинградской прессе. А первая книга вышла в 1993 году. Я вошел в литературу в то время, когда она уже перестала быть тем, чем была раньше. В 60–70-е годы книги занимали достаточно важное место в жизни каждого человека. И сама жизнь характеризовалась более высоким культурным уровнем. Чего нельзя сказать о дне сегодняшнем. Сейчас литература оказалась на втором плане. На первый вышли телевидение, массовая культура.

И. ТАРАБАЕВА: На Ваш взгляд, изменить ситуацию возможно?

Д. МИЗГУЛИН: А как?.. Задумайтесь: до чего довела человека теория прогресса? До животного уровня. По сути, мы вернулись в каменный век. Зачем и кому сегодня нужен думающий человек? Все упрощается до грубых физиологических потребностей.

И. ТАРАБАЕВА: Какой мрачный взгляд...

Д. МИЗГУЛИН: Справедливый. Где вы теперь найдете толстые литературные журналы, работы серьезных современных авторов? Посмотрите на тиражи, которыми выходят книги в 140-миллионной стране! Три тысячи экземпляров — это уже очень много! Раньше таким тиражом выходила многотиражка на каком-нибудь заводе. На 10 тысяч экземпляров сегодня могут рассчитывать популярные детективы. А в советское время таким тиражом издавалась книжка какого-нибудь тюменского поэта. Люди сейчас не читают. А когда человек утрачивает необходимость читать, он утрачивает и возможность мыслить.

И. ТАРАБАЕВА: Может, потому не читают, что и читать-то нечего?

Д. МИЗГУЛИН: Почему это нечего? Что, у нас под запретом находятся Библия, Лев Толстой, Чехов? Бери и читай, если ты такой большой любитель. Вы давно последнюю книгу читали?

И. ТАРАБАЕВА: Всегда с книгой...

Д. МИЗГУЛИН: Ну вот, редкое исключение... Однако вопрос еще в том, что читать и как читать. Читательский круг, который интересуется серьезной литературой, постепенно сужается. Многие уверены, что к одиннадцатому классу всю нужную литературу перечитали. Они уже умные и могут руководить крупными государственными проектами. А читать — это же сложно. Голова начинает болеть. То, что люди стали меньше обращаться к книгам, — факт неоспоримый.

И. ТАРАБАЕВА: Дмитрий Александрович, а Вы что сейчас читаете?

Д. МИЗГУЛИН: Читаю книгу Натальи Бехтеревой, известной исследовательницы человеческого сознания. Недавно прочел книгу Евгения Примакова, его воспоминания о том, как он жил и работал в большой политике. Обычно я читаю сразу несколько книг — пять-шесть. Сейчас с любопытством изучаю автобиографию бывшего генерального директора «Дженерал Электрик» Джека Чэлча. Читаю книгу избранных английских поэтов XIX–XX веков «И в одиночестве, и вместе», справочник туриста по Санкт-Петербургу. Детективы читаю с удовольствием, например Д. Френсиса и Ф. Джейс.

И. ТАРАБАЕВА: Мы говорили о современных тиражах. Скажите, а Ваши книги в каком количестве экземпляров выходят?

Д. МИЗГУЛИН: По-разному случается. Самый большой тираж был три тысячи экземпляров.

И. ТАРАБАЕВА: И куда потом уходят эти тысячи?

Д. МИЗГУЛИН: В библиотеки. Друзьям и знакомым раздаю бесплатно. Вопрос распространения книг в настоящее время стоит очень остро. Если автор издал сборник, то его распространением должен заниматься он сам. Конечно, классическая литература, детективы и бестселлеры типа «Как быть здоровым человеком и при этом выпивать по литру водки в день?» распространяются по договоренности между издателями и книжными лавками. А книги современных авторов, которые неизвестны широкому кругу и не эпатируют публику, где вы найдете? В магазинах их нет. У нас в округе работают прекрасные писатели — Николай Коняев, Сергей Козлов, Сергей Луцкий, но их книг нет на прилавках. Стоит классика, иностранная литература, пелевины, сорокины... макулатура всякая. А где наши современники-земляки? Получается, их творчество никому не нужно?

И. ТАРАБАЕВА: А Вы для кого тогда пишете?

Д. МИЗГУЛИН: Как для кого? Для читателя! Если Господь тебе дал талант, ты не должен задумываться, для кого ты пишешь, и какое это произведет впечатление. Читатель в любом случае найдется. Есть вещи, которыми человек жил и будет жить всегда, пока не потеряет человеческий облик. Так что дело писателя — писать, а читателя — читать.

И. ТАРАБАЕВА: Ваша карьера бизнесмена складывается успешно...

Д. МИЗГУЛИН: Смотря что считать успехом. Я никогда не задумывался над тем, как складывается моя карьера, успешно или неуспешно. Идет жизнь и идет.

И. ТАРАБАЕВА: Вы довольны ею?

Д. МИЗГУЛИН: Конечно. Господь даровал мне эту жизнь. То, что жив, доволен. То, что здоров, доволен. Хотя действительность окружающая могла бы быть получше.

И. ТАРАБАЕВА: В Ваших стихах много печали, тревоги за судьбы людей, России...

Д. МИЗГУЛИН: Ну... я ж не писатель-юморист...

И. ТАРАБАЕВА: Я не об этом. Откуда такое настроение у человека, довольного жизнью?

Д. МИЗГУЛИН: Что тут скажешь? Слово идет из сердца, из души. А литература — это серьезный творческий акт, в котором участвуют два человека: писатель и читатель. Подумайте над этим! Писатель пишет то, что видит и чувствует. А читатель воспринимает написанное, но в разном возрасте по-разному. Прочитали Льва Толстого в 18 лет, попробуйте перечитать в 40. Совсем иначе воспримете произведение.

И. ТАРАБАЕВА: В Ваших стихотворных строках нередки упоминания о душе. Как Вы считаете, есть душа?

Д. МИЗГУЛИН: Душа — духовное наполнение человека. Господь вдохнул в нас душу. И это то, что отличает нас от животных. Мы знаем о существовании высших сил. Нет ни одного народа на земле, который не возносил бы молитву небу. У всех бог живет там. А у животных этого нет. Даже у обезьян, от которых якобы произошли люди.

И. ТАРАБАЕВА: В одном из интервью Вы говорили о совести как о главном признаке настоящего человека. Что такое совесть в Вашем понимании? И не мешает ли она делу?

Д. МИЗГУЛИН: А как может совесть мешать? Если совесть есть, то она есть. А если ее нет, то она и не мешает. Что такое совесть? Это способность человека сопереживать, его стремление устранить замеченную несправедливость. Просто сейчас много людей, которым все до лампочки. Они считают: если сами в жизни устроились, то и вся жизнь в целом изменилась к лучшему.

И. ТАРАБАЕВА: Дмитрий Александрович, Вы являетесь членом Сообщества писательских союзов. На Ваш взгляд, насколько необходима принадлежность писателя к каким-либо союзам?

Д. МИЗГУЛИН: Ну как сказать? Раньше творческая организация давала что-то литератору. Например, пенсию или государственные льготы. У Союза писателей были свои дома отдыха, поликлиники. Сейчас ничего этого нет. И структура потеряла смысл. Осталась только организационная польза — издание журналов, газет. Не могу сказать, что в таком виде союз необходим. Думаю, как минимум, пенсионное обеспечение надо восстановить. Необходим закон о творческих союзах, который бы регламентировал деятельность людей, занимающихся творчеством.

И. ТАРАБАЕВА: В Вашем послужном списке множество побед на профессиональных конкурсах в банковской сфере. В копилку наград легла и литературная премия имени Мамина-Сибиряка за книгу стихотворений «Две реки». Чем стала для Вас эта победа?

Д. МИЗГУЛИН: Любая премия — это признание. Главное что? То, что книгу прочитали. Она нашла читателя и была отмечена коллегами по цеху. Мне очень важно, как и для любого литератора, что расширился круг людей, на которых книга произвела впечатление.

И. ТАРАБАЕВА: Раньше издание книги было достаточно серьезной проблемой. Писатели не один год ждали своей очереди. Сейчас все проще: есть деньги — издавай. Полагаю, для Вас не существует денежных затруднений. Как Вы решаете для себя, когда книга созрела?

Д. МИЗГУЛИН: Когда написалась, тогда и созрела. Объем книги — прожитое время. Какая-то веха. Мое восприятие мира в определенный период жизни. Это дневник сердца и души. Я же не сажусь и не говорю: сейчас напишу книгу стихов. Да и не встречал таких поэтов, которые бы ставили перед собой задачу написать за три месяца (условно) поэтический сборник.

И. ТАРАБАЕВА: Сколько у Вас уже таких дневников сердца и души?

Д. МИЗГУЛИН: Много. Вышло 13 книг. Некоторые переиздавались. А если брать по вехам жизни, то четыре... Четыре литературных этапа.

И. ТАРАБАЕВА: Судя по стихам, Вы верующий человек. Ваше детство, как и у многих, пришлось на советское безбожное время. Как Вы пришли к вере?

Д. МИЗГУЛИН: А как можно не прийти к ней? Для меня удивительно, когда люди не доходят до этого. Как можно пройти мимо? Человека создал Господь, и рано или поздно человек это начинает понимать.

Произведение дня

Парадная лестница старого дома
До каждой щербатой ступеньки знакома.
И стоит лишь в окна немые
вглядеться,
Как вспомнится сразу
далекое детство...

От невского берега
Веет прохладой.
Шумят тополя
Поседевшего сада.
Трезвонят трамваи,
Как прежде бывало,
Вздыхают
И — снова в дорогу устало...

Я знаю, что в прошлое не возвратиться,
Но пух тополиный, как прежде, кружится,
И что-то припомнить я все же пытаюсь,
И я возвращаюсь, и я возвращаюсь
В тот мир, что навечно в душе берегу,
Где я ничего объяснить не могу,
Где я ничего еще не понимаю,
А только внимаю, а только внимаю...

И я возвращаюсь туда постепенно.
С трудом поднимаюсь по старым ступеням.
Щербатые стены...
Покатые крыши...
Всё выше и выше,
Всё выше и выше...

1985 г.

Письма читателей

Мне нравятся стихи Д. Мизгулина. Его стихи о Православии, России, природе, обо всем, что волнует сердце человека - в них говорится о смысле жизни. Мы живем в современном веке, постоянно спешим куда-то и в каждодневной суете забываем о чем-то главном и вечном. А, читая стихи Д. Мизгулина, начинаешь задумываться о жизни настоящей, прошлой и будущей.

Молим бога об удаче.
О достатке. А иначе
Что ещё просить?
А душа? Душа в сомненье,
Ведь пора бы о спасенье
Слезно голосить!

Пока душа ещё жива,
Спеши, спеши под своды храма…
И благодарности слова
Не забывай твердить упрямо.

Тануляк Татьяна Валерьевна, библиотекарь Прииртышского сельского филиала Тобольской районной библиотеки


01 hohlev logo22 Андрей Шацков. Поэзия НЕВСКИЙ АЛЬМАНАХ логотип denPoezii
ВОЙНА И МИР баннер
 banner 230 1  2peterburg