А за окнами — снег и тишь.
И на тысячи верст — зима.
Силуэты высоких крыш.
Снега белого кутерьма.
Одеваюсь в сенях не спеша,
Здесь никто зимой не спешит.
Ни к чему не лежит душа,
Ни к кому душа не лежит.
Тихо кружится голова.
Мыслей катится снежный ком.
А сосед мой колет дрова,
Звонко тенькает топором.
Он-то ведает, что к чему,
И на всё имеет ответ.
— Будь здоров, — говорю ему.
— Будь здоров, — отвечает сосед.
Вон запутался в проводах
Белой вьюги блестящий след —
Третьи сутки сидим впотьмах,
Ждем, когда же подключат свет.
Третий вечер сижу во мгле.
Отгудели дрова в печи,
И чуть теплится на стекле
И дрожит огонек свечи.
Сигареты струится дым,
И лиловый пепел застыл.
Я когда-то был молодым,
Я когда-то тебя любил.
Ветер что-то запел в трубе,
Улетая в ночную тьму.
Написать бы письмо тебе,
Да, наверное, ни к чему...
Ни к чему золу ворошить,
Прогорела уже дотла.
И задвижку пора закрыть —
Сохранить хоть немного тепла.
Завтра снова печь затоплю.
Мыслей снежный растает ком.
А собаку себе не куплю:
Слишком много хлопот со щенком.
А за окнами — снег да тишь.
И на тысячу верст — зима.
Силуэты высоких крыш.
Снега белого кутерьма.
1990 г.
