Дмитрий Мизгулин

Поэт, президент литературного благотворительного фонда «Дорога жизни», сопредседатель редакционного совета альманаха «День поэзии XXI век». Родился в 1961 году в Мурманске. Окончил Ленинградский финансово-экономический институт имени Н. Вознесенского и Литературный институт имени А.М. Горького, семинар А. Межирова. Член Союза писателей России. Удостоен многих литературных премий, в том числе им. Д.Н. Мамина-Сибиряка, им. Б. Корнилова, «Русский путь» им. Ф.И. Тютчева, «Петрополь», «Традиция», премии Правительства РФ в области культуры и других. Лауреат Международного Славянского литературного форума «Золотой Витязь». Живёт и работает в городах Ханты-Мансийск и Санкт-Петербург.

Жизнь моя — надежда и сомненье,

Словно зыбкий свет звезды во мгле.

Ворошу сгоревшие поленья,

Искры гаснут в стынущей золе.

Клонит в сон вечерняя усталость.

Электрички гулкий стук колёс…

А кому-то ведь и эту малость

Получить при жизни не пришлось!

Лучшего уже и сам не чаю…

Тускло светит белая луна.

Покурю немного. Выпью чаю,

Прикорну у тёмного окна.

Но едва лишь я глаза закрою,

Буду слышать — сам тому не рад, —

Как шумит июльскою листвою

Вымерзший за эту зиму сад.

Осознав и суетность, и бренность,

И неотвратимость бытия,

Я хотел быть с веком откровенным,

Соглашусь, что, может быть, и зря.

Не ища сочувствия в народе,

Не внимая мудрости вождей,

Я хотел созвучным быть природе,

Раствориться в сумраке дождей.

Дождь стучит по петербургским крышам,

Как всегда, с эпохой невпопад.

И сквозь шум дождя ты можешь слышать,

Как по небу Ангелы летят.

Беспросветна ночь над миром вечным,

Не видать небесные пути.

Ангелам доступно человечье,

Ну а нам до неба не дойти.

Не дойти. Но можно вечно слушать

И веленью Божьему внимать,

Потому что вечны наши души,

Это всё же надо понимать.

Во мгле мирской мороки

Ни охнуть, ни вздохнуть,

Вымучивая строки,

Осмысливаю суть.

Не подводя итоги,

Не строя перспектив,

Летит наш мир убогий,

Условности разбив.

На стыке тьмы и света

Струится бытиё…

Так где ж, моя планета,

Спасение твоё?

Дрожит земля нагая —

Опалена огнём.

От зла других спасая,

Самим не стать бы злом.

Но множатся могилы,

И сходит жизнь на нет…

Не стать бы тёмной силой,

Борясь за белый свет.

И днесь вершится битва,

Мешая грязь и кровь,

Но есть — одна молитва,

И Вера, и Любовь.

Судьбы своей вершитель,

Не пропусти тот миг,

Когда тебе Спаситель

Явит свой скорбный лик…

Облетели, опустели

Почерневшие леса.

Отзвенели птичьи трели,

Помутнели небеса.

Затуманились просторы,

Ободрилось вороньё.

В обустроенные норы

Отправляется зверьё.

Время года как природу

Ощущает каждый птах,

В нас же матушка-природа

Не вселила вещий страх.

У медведя есть берлога.

Птицы прячутся в дупле.

А у русских, кроме Бога,

Нет спасенья на земле.

То одно, то второе, то третье —

Подустала кружиться земля.

И остались одни междометья,

И значения ниже нуля.

Где-то молятся молча святые,

Где-то истина бродит впотьмах,

И повсюду одни запятые,

И кавычки на вещих словах.

Вот и кончилась наша эпоха.

Вот и вышел Европе закат.

А у нас — всё, что очень неплохо,

Всё никак не выходит за МКАД.

Впрочем, верим, что лучшее — будет,

Устоим на крутом вираже,

Ведь рождаются новые люди,

Впрочем, может, не люди уже.

Всё опять начинаем сначала.

Догорает огарок свечи.

И скрипят безутешно орала,

Перекованные на мечи.

Не совершал великих дел.

Зонтом спасался от ненастий.

Стихи кропал. И не имел

Каких-то видимых пристрастий.

Он жил почти на чердаке

Или почти в полуподвале.

И во вселенском бардаке

Тянулся в сумрачные дали.

Боялся сквозняков и крыс.

Творил как будто бы на вздохе.

И показательно завис

В несуществующей эпохе.

Носил нелепое пальто.

Не ездил на автомобиле.

Однако бабы ни за что

Такого дурака любили.

Бродил вдоль берега реки.

На всех и вся смотрел иначе.

Потратил жизнь на пустяки,

А вечность получил на сдачу.

На Олимпе выпали снега.

Вновь зима — не поздно и не рано.

Чуть дрожат немые берега

В зыбкой дымке жёлтого тумана.

В зыбкой дымке силуэты крыш,

В зыбкой дымке сумрачные дали,

И едва ли смутно различишь

Чьи-то силуэты на причале.

Дрогнет чайка росчерком пера,

Как волна, развеется кручина.

Неприступной видится гора,

Недоступной кажется вершина.

Холодно, наверное, Богам,

Кутаются в призрачные тоги.

Стихнет птиц весёлый шум и гам.

Замерли небесные чертоги.

Мне картина кажется иной.

Я иную вижу Божью милость:

Будто над заснеженной горой

Ангелы на землю опустились.

Убаюкан снежной тишиной —

Замер мир, как бы в преддверье рая,

И любовь объемлет шар земной,

Ни начал не ведая, ни края.

Ненастный день. Нелётная погода.

И к этому давно привыкли мы.

На Родине любое время года —

Лишь ожиданье будущей зимы.

Она придёт неслышно утром рано

В сиянии блистательных снегов

И на земные раны и изъяны

Накинет свой спасительный покров.

Меняется о жизни представленье.

Не знает льда январская река.

Уже не ждём морозов на Крещенье,

А в марте — дождевые облака…

Всё ждёт зимы.

Да только вот беда —

Зимы уже не будет

Никогда…

В нашей жизни ни связи, ни смысла

Между прошлым и завтрашним днём,

Всё минувшее в дымке зависло,

И грядущего больше не ждём.

В кабаках перебита посуда,

Открутили по полной кино,

Предвкушения счастья и чуда

Никому уже впредь не дано.

Тают в сумерках лунные блики

Вперемежку со звёздным дождём,

И душа замирает на стыке

Между вечностью и бытиём.

Кивни уходящей эпохе,

Скажи на прощанье — прости,

И памяти жалкие крохи

Сожми в онемевшей горсти.

Надежды унылой обмылок

С размаху закинь в никуда.

Что будет, то будет. Что было,

Не будет уже никогда.

Не мучай унылую память,

Напрасно души не тревожь.

Понятно, что сделалось с нами.

Известно, где — правда, где — ложь.

Пусть сумрак клубится кромешный,

Пусть множится список потерь,

Изыди с молитвой, сердешный,

Пока не захлопнулась дверь,

Пока ещё дальние дали

Струятся небесным огнём,

И Ангел остудит печали

В пылающем сердце твоём.

Ночь бездонна, мерцает луна,

Я тоску свою

выпил до дна,

До звезды дотянулся рукой

И обрёл долгожданный покой.

Всё растаяло в сумрачной мгле,

Никого на промёрзшей земле…

И объемлет весь мир тишина,

И в ночи индевеет луна.

Ну а я — ничего не хочу,

Я в полуночном небе лечу…

И сияет во мгле надо мной

Сфер полуночных звёздный конвой.

Поздравляем Дмитрия Александровича Мизгулина с юбилеем! Крепкого здоровья, неиссякаемого вдохновения и новых пронзительных строк!

Источник: https://lgz.ru/article/mezhdu-vechnostyu-i-bytiyom/