Main menu
0:00
0:00

Этот город в тумане чахоточных, тусклых ночей,
Где белесое марево потом пропахло и дымом,
Стал заброшен, как сад,
стал теперь он как будто ничей
В каждодневном своем убывании неуловимом.

Стали уже проспекты. И улицы стали тесней.
Стали ниже дома. И приземистей стали соборы.
Обветшали дворцы. Стали белые ночи тускней,
И оград кружева превратились в простые заборы.

Этот город, как мы, в бестолковой своей суете,
В маете, толчее, в несуразных и глупых стремленьях,
В каждом вздохе отчаянном, в каждой случайной черте
Повторяет собою последние два поколенья.

Не ищу виноватых. Да я и не вправе искать!
Что слова... Что мои сокровенные думы...
Но и права, извечного русского права прощать
Я лишен навсегда этой ночью, слепой и угрюмой...

Сколько надо любви, чтобы город из пепла восстал,
Чтобы вновь замерцали кресты и высокие звезды.
Но пугает в ночи чей-то хищный и грозный оскал,
И змеей проскользает холодное, горькое: «Поздно...»

И тяжелые волны забьются в слепом кураже,
И свинцовые тучи сокроют рассветные дали.
Но ведь теплится что-то, ведь что-то мерцает в душе,
И покуда еще у нас этого не отобрали...

И еще — этот бронзовый ангел с тяжелым крестом
Осеняет перстом купола, проржавевшие крыши...
И задумчиво ветер поет... Что же будет потом?..
Я-то знаю о чем, но уж лучше бы это не слышать.

1989 г.

Print Friendly, PDF & Email