Main menu

Дмитрий Мизгулин. В зеркале изменчивой природы. Стихи. Фонд «Возрождение Тобольска», 2011 г. 212 с.

Начать следует с принципиального уточнения. У этой книги несколько полноправных авторов: это не только Дмитрий Мизгулин, обозначенный на обложке книги, автор, хорошо знакомый читателям современной поэзии, но и известный целым рядом оригинальных альбомов путешествий фотограф Аркадий Елфимов, и один из мэтров современного книжного дизайна Василий Валериус в сотрудничестве с Полиной Винокуровой.

Общеизвестно, что поэзия по природе своей – слово звучащее, речь, движущаяся волнами в пространстве и времени, и заставить эту стихию жить на бумажном листе, на книжной странице – искусство не из лёгких. Даже если эта книга великолепно исполнена и сама по себе представляет произведение искусства.

Оказавшись перед «зеркалом изменчивой природы», а точнее, перед целой системой отражающих друг друга зеркал (ведь у каждого автора – свой угол зрения на мир и особого свойства «зеркальная амальгама»), вдруг обнаруживаешь не просто необычно выразительный иллюстративный ряд к стихам, а нечто особенное – объёмное впечатление какого-то иного пространства, одновременно незнакомого и неуловимо родственного.

Однажды в дальней январской поездке автору этих строк пришла на ум и поразила воображение достаточно простая мысль: вот пейзаж за окном, зимний, с утренним розоватым небом, легчайшими облачными перьями – он ведь не просто реальный пейзаж, это одновременно и реальное чувство, это особенное состояние счастья – не моего, человеческого, нет, а невыразимого единства, живого пространства земли и неба. Это чувство и состояние больше каждого из нас, да и всех нас вместе, и мы невольно подпадаем под его влияние, испытываем ту же лёгкость и радость, волшебную наполненность жизнью.

Очень трудно бывает осмыслить подобные чувства в состоянии относительного покоя – мы больше привыкли поражаться гневу природы и ужасаться её стихиям, чем тихой радости и гармонии счастья, – видимо, слишком заняты собой…

Но есть пейзажи, источник которых находится глубоко в человеческой душе – и едва ли возможно изобразить их в виде конкретных картин. Скорее это прихотливые игры света и теней, линий – ломаных или плавных – и цветовых пятен. Это пейзажи нашего внутреннего Космоса, то, что почти невозможно выразить и ещё более невозможно в полной мере воспринять. Вот через это двойное «невозможно» и попробовали переступить соавторы удивительной книги. И что же у них в конечном результате получилось?

Пейзаж каждого состояния существует на отдельном развороте страниц и отделяется от другого свободным разворотом, возможностью без спешки переключить внимание и настроение. Основу разворота составляет фотографическое изображение – природы или города, а на высветленном поле страницы «живёт» стихотворение. Казалось бы, всё традиционно, и нужно говорить о том, как фотохудожник иллюстрирует мысль автора, или порассуждать о диалоге двух дополняющих друг друга видов искусства – но уверенная рука дизайнера смешивает все привычные представления.

Цифровая обработка фотографии, привносящая в реалистическое изображение эффекты виртуальной реальности, – приём далеко не новый. Но в большинстве случаев резонно возникает вопрос: зачем? Какую цель преследовал дизайнер, трансформируя фотокартинку? Изобретал новый, гибридный жанр? Опробовал технологии фотошопа? Книга «В зеркале изменчивой природы» даёт вполне внятный ответ на этот вопрос.

Привнесённая в фотографию цветовая инверсия и пространственные трансформации превращают реалистические снимки в загадочные картины, на фоне которых стихи выглядят отстранённо и воспринимаются так объёмно, как будто звучат как в гулком помещении.

Вот разворот в коричневой гамме – от мягкого кофейного до почти чёрного цвета, храм за низкой изгородью, пустые ветви деревьев, и –

Стремишься истину найти,

Во всём становишься мудрее.

А время после тридцати

Летит быстрее и быстрее…

 

Всё тяжелей твоя рука,

Мгновенья сердцем ощущаешь,

А годы после сорока

Уже совсем не замечаешь…

Простые слова, простые мысли, непритязательные глагольные рифмы… Но достоверность «внутреннего пейзажа», «пейзажа чувств», созданного фотохудожником и дизайнером, придаёт тексту глубину тайны, заставляет всматриваться, перечитывать доверять и сочувствовать. Многие пейзажи затемнены – словно отдалены, и потому в свет – в приближение – всматриваешься особенно пристально.

Вот вполне родная, привычная уральская или сибирская картинка природы: берёзы на заснеженном склоне, а по щиколотку им – сухая золотистая трава. И оттуда, издалека, из-за горы – свечение, словно за тучами едва проступает бледное зимнее солнце:

Вот и окончилась осень. И ладно.

От зимы дождались ответа.

Снег под утро выпал нежданно.

Потерпи. Доживём до лета.

…..

Ни к чему на судьбу обижаться.

Бесполезно винить друг друга

И не стоит нам вырываться

Из привычного этого круга.

Монтаж фотографии и текста интересен тем, что берётся понятный, вполне «диалоговый» материал: пейзажи – жанр более чем традиционный, и стихи – о простых и понятных человеческих чувствах, тексты, не обременённые столь модными сегодня интеллектуальными изысками. Цифровая обработка особым образом «переплавляет» их, придаёт объёмный смысл и целостность всему развороту.

Осенний лес, широкая речная долина… Цвета приглушённые, коричнево-рыжие и холодно-стальные. Чуть светится краешек неба, и свет этот отражает вода. «Зернистость» пейзажа, акварельная смазанность деталей – и текст в своей простоте открывает чуткому читателю не новое состояние души, а иную глубину уже знакомого:

Синица, беспечно порхая,

Присядет на миг у окна –

Хорошая весть ли, плохая –

А всё-таки свыше дана…

 

… И что бы с тобой ни случилось,

Напрасно судьбу не кляни,

Приемли, как высшую милость,

И эти ненастные дни.

Фотография иллюстрирует не текст, а именно состояние: сюжеты изображения и текста не совпадают, то, что мы видим, – взгляд не из окна, а с высоты. Мера трансформации на каждом развороте книги иная: где-то работает только цвет, где-то «плывут» линии, очертания, а в некоторых «внутренних пейзажах» происходит перемещение объектов, возникает эффект иной реальности.

Вот тройное «эхо» одной картинки: село, несколько изб. В левой части страницы – основное, реалистичное изображение, освещённое холодным зимним светом, в правой – зеркально повторённое, а слева вверху тёплым солнечным озарёный домик. Эффект «зерального отражения» реализует смысл вечного круговорота событий, эхо памяти:

По тем адресам, где когда-то я жил,

Беспамятства ветер позёмку вскружил.

Всё спуталось – лица и даты.

Осталась лишь горечь утраты.

 

В тумане забвенья плывут города,

В которые я не вернусь никогда,

Но нет сожаленья и муки

От этой последней разлуки…

Реализуя подобный замысел, авторы всегда рискуют: если даже внешние пейзажи, материальную реальность каждый из нас видит по-разному, то что уж тогда говорить о попытках изобразить пейзаж внутренний, чувства и состояния? Насколько взаимопонимание возможно здесь? Ведь художнику недостаточно сказать: «Я так вижу!», это будет всего лишь отговоркой в неудавшемся диалоге.

«В зеркале изменчивой природы» многое отразилось узнаваемо, а некоторые решения остались загадкой, к которой хочется возвратиться. Книга получилась объёмной, притягательной, великолепно её полиграфическое исполнение. Сегодня, когда литература всё больше оцифровывается и виртуализируется, а умение чувствовать стихи постепенно приглушается умением понимать их, в подобное зеркало взглянуть – и заглядеться! – не только интересно, но и полезно. В конце концов, наш внутренний мир – та же самая природа, и стихии её могут быть столь же прекрасными или грозными, но это пространство нам почти незнакомо…

Print Friendly, PDF & Email

Песни на стихи Дмитрия Мизгулина