Main menu

Тема Родины - одна из важнейших в нашей литературе. Правда, у каждого писа­теля свое патриотическое чувство. Может быть, это и банально звучит через восемь де­сятилетий после Владимира Маяковского, но Поэт тем и интересен нам, что он - Поэт, не такой как другие. В творчестве Николая Рубцова (1936-1971) и Дмитрия Мизгулина (1961) чувствуется следование традициям отечественной поэзии, которое начало скла­дываться в XIX веке. Духовным наставника­ми обоих, несомненно, является А.С. Пуш­кин. Частичка Пушкинской поэзии чувству­ется в том, что оба поэта ощущают себя на­следниками многовековой русской истории, а ими не так просто становятся. Это возмож­но лишь при единственном условии: любви сыновей к великой матери своей России.

Вот, например, фрагмент стихотворе­ния Н.Рубцова «Видения на холме»:

Россия, Русь - куда я ни взгляну...

За все твои страдания и битвы

Люблю твою, Россия, старину.

Твои леса, погосты и молитвы,

Люблю твои избушки и цветы,

И небеса, горящие от зноя,

И шепот ив у омутной воды

Люблю навек, до вечного покоя...

Россия, Русь! Храни себя, храни!..

А у Дмитрия Мизгулина, заставшего совсем уже другую эпоху, совершенно дру­гие строки о России:

Россия пьет запоем, тяжело.

Как женщина, с надрывом, безнадежно,

С протяжным плачем, будто бы назло,

И, кажется, спасенье невозможно.

А сыну не понять, в конце концов.

За что Господь послал такую участь?

Он вспоминает матери лицо

И думает о ней любя и мучась.

Но не она ль так чисто и светло

Глядит на нас с забытого портрета?

Поэт Мизгулин продолжает тему исто­рического пути своей родины, используя характерную деталь - «забытую фотографию» - символ «портрета России». Этим самым он продолжает диалог с Николаем Рубцовым в замечательном его стихотворении «Русский огонек»:

Как много желтых снимков на Руси.

В такой простой и бережной оправе!

И вдруг открылся мне и поразил

Сиротский смысл семейных фотогра­фий!

В чем же тогда обнаруживается сходст­во в поэзии у Рубцова и Мизгулина, когда они размышляют о своей родине? Ведь если говорить о поэзии Рубцова, то, думается, следует учитывать тот фактор, что свои сти­хотворения он посвящал России еще и пото­му, что был воспитанником детского дома и поэтому всю мощь сыновней любви адресо­вал великой Матери России:

Я буду скакать по холмам задремавшей

                                                      отчизны,

Неведомый сын удивительных вольных

                                                       племен!

Как прежде скакали на голос удачи

                                                 капризный,

Я буду скакать по следам миновавших

                                                    времен...

Тяготы 1940-х годов сократили жизнь матери поэта Александры Михайловны. Ме­сто, где Николай Рубцов лишился самого близкого ему человека, напоминает ему о пережитой трагедии, а шумящая береза - о материнской могиле:

Потому и набегают слезы

На глаза, отвыкшие от слез...

... Тихая моя родина!

Ивы, река, соловьи...

Мать моя здесь похоронена

В детские годы мои...

О родной матери Н.Рубцов писал с глу­боким лиризмом и чувством светлой грусти, ведь у Рубцова образы Родины и матери сли­ты воедино:

Вспомню, как жили мы

С мамой родною —

Всегда в веселье и в тепле.

Но вот наше счастье

Распалось на части —

Война наступила в стране.

Уехал отец

Защищать землю нашу.

Осталась с нами мама одна.

Но вот наступило

Большое несчастье —

Мама у нас умерла.

Сходство точек зрения поэтов не толь­ко в болезненном сыновнем переживании за судьбу Родины, но и в гордости за нее. У Рубцова:

Спасибо, скромный русский огонек.

За то, что ты в предчувствии

                               тревожном

Горишь для тех, кто в поле

                             бездорожном

От всех друзей отчаянно далек,

За то, что, с доброй верою дружа,

Среди тревог великих и разбоя

Горишь, горишь, как добрая душа,

Горишь во мгле, и нет тебе покоя...

У Мизгулина в «Кадрах кинохроники» лирический герой горд за то, что его страна - победительница, но это к сегодняшнему дню слабое утешение.

Поэзия Мизгулина намного трагичнее. Своими стихами Дмитрий Мизгулин выра­жал мучительное желание окружить себя и ближних, собеседников и читателей, защит­ным полем поэзии.

Но его трагедия - скорее оптимистиче­ская, поскольку, по мнению поэта, у нашей страны есть будущее: надо только сомкнуть звенья цепи - с одной стороны, славного ис­торического прошлого, а, с другой, избав­ленного от современной накипи - настояще­го. В стихотворении «Суворов» он делает этот вывод: «Когда-нибудь да пригодится в России умный человек».

Оба поэта любят Россию, правда, бро­сается в глаза не совпадение тональностей в этой любви: у Рубцова преобладает молит­венное начало: «Россия, Русь! Храни себя, храни!...»; у Мизгулина же - это любовь- разочарованность в современниках, которые не думают о судьбе своей Матери, хотя жи­вут под ее покровом. Он обращается к лю­дям, чтобы они задумались над тем, что именно от них зависит жизнь их родины.

Не секрет, что тема родины, отражен­ная в поэзии, зависит от душевного состоя­ния поэта, от его мировосприятия и от ок­ружающей обстановки, то есть от той эпохи, в которой творит поэт.

Основные темы поэзии Рубцова - это родина-Русь, ее природа и история, ее люди, их духовный мир, нравственные ценности, красота и любовь. Как правило, его поэзия была «деревенской», «тихой лирикой», сель­ская природа и быт всегда были особенно притягательными для поэта:

В этой деревне огни не погашены.

Ты мне тоску не пророчь!

Светлыми звездами нежно украшена

Тихая зимняя ночь.

Ветер под окошками, тихий, как

                                            мечтание,

А за огородами в сумерках полей

Крики перепелок, ранних звезд

                                             мерцание,

Ржание стреноженных молодых коней.

Поэзия же Мизгулина скорее «город­ская», нежели «деревенская», отсюда моти­вы быстротечности, жизненной суеты, кото­рые выражены в его «вокзальной» лирике:

На Родине - как на вокзале –

Сумятица и суета,

И сумрак в прокуренном зале

Такой, не видать ни черта.

Здесь кто-то прибудет заранее,

А кто-то - в последний вагон.

И все же у лирического героя Дмитрия Мизгулина, думается, мы сможем ощутить тоску по природной первозданности - и это его роднит с лирикой Рубцова:

Чтоб вновь поутру захотелось

Пройтись по траве босиком.

Чтоб снова печалилось, пелось,

И даже не важно о ком.

Чтоб вновь обрести постоянство,

Чтоб вновь осязать наяву,

Как падают звезды в пространство,

Как яблоки, - прямо в траву...

Так же сопоставляя творчество поэтов, я увидела такую закономерность: в их поэзии как бы говорит сама природа, история, народ. Их живые и подлинные голоса есте­ственно звучат в голосе поэтов. Они поэты «от чего-то», а не «для чего-то», то есть они не стремились внести себя в литературу, а хотели донести до слушателя то высшее и глубинное чувство, которое открывалось им при написании их стихов.

У Рубцова это звучит так:

… О ветер, ветер! Как стонет в уши!

Как выражает живую душу!

Что сам не можешь, то может ветер

Сказать о жизни на целом свете...

...Спасибо, ветер! Я слышу, слышу!..

У Мизгулина же:

Ветер что-то запел в трубе.

Улетая в ночную тьму.

Вдобавок ко всему мне теперь мешает

                                                спать

Шум деревьев, которых я так и не

                                       посадил...

У Мизгулина, как и у Рубцова удиви­тельным образом в стихотворениях перепле­таются романтика и реальность, поэзия и проза; картины возвышенные, просветлен­ные и обьщенные. Поэзия обоих насквозь философична. Наверное, не будут для нас открытием слова клирика Князь-Владимировского собора, что в Санкт- Петербурге, протоирея и поэта Виктора Грозовского о мизгулинской поэзии, если мы их тоже отнесем к поэзии Николая Рубцова: «Он предлагает нам себя как друг, как брат, готовый поделиться тем теплом и отзывчи­востью, которые благословил ему Гос­подь»*.

Когда Дмитрия Мизгулина спросили: почему он в стихах философ и патриот и почему основной темой его поэзии является Россия, он, не задумываясь, ответил: «Уве­рен, что все в этой жизни от Бога, ибо сказа­но: «Без меня не можете творить ничесоже», то есть ничего без воли Господа не создает­ся»**.

Вчитываясь в стихи Рубцова и Мизгулина, видишь огромный жизненный опыт людей, которые в своих стихах выражают то, что трудно выразить нам. И еще видишь личную сопричастность с судьбами родной земли. Стихотворения этих поэтов делают нас более чуткими и добрыми, учат любить природу и дорожить своей Родиной.

Вместо вывода, думается, уместнее бы­ло бы дать слову такому авторитету в отече­ственной словесности, как Станиславу Ку- няеву: «В последние 10—15 лет в русской поэзии окончательно созрел, сложился и са­мовыразился пласт нового, идущего вслед за нами поколения поэтов, за которых нам, ро­весникам и соратникам Николая Рубцова, Глеба Горбовского и Юрия Кузнецова не только не будет не стыдно, но которыми мы можем по праву гордиться... Когда-то Глеб Горбовский с горечью заметил, вспоминая о "питерском" периоде жизни Николая Рубцо­ва: "Мы Рубцова просмотрели". Вот и заме­чательного "питерско-ханты-мансийского" поэта Дмитрия Мизгулина современные кри­тики тоже просмотрели. Не равняю его с Рубцовым, "но всё же, всё же, всё же..." И не одни критики в этом виноваты.

Драма Дмит­рия Мизгулина, как и многих поэтов его по­коления предопределена исторически: они окончательно сложились и выразились, как незаурядные таланты, в эпоху тотального одичания, когда девять десятых бывшей со­ветской интеллигенции, "униженной и ос­корблённой", обнищавшей И опущенной в годы гайдаровщины и ельцинизма, почти пе­рестали читать книги; у питерского же чело­века Мизгулина сильнее была выражена Пушкинская прививка» * * *.

*Мизгулин Д.А. О чем тревожилась душа. Стихотво­рения. Очерк / Д.А. Мизгулин - СПб: РИК «Культу­ра», 2003.-С. 5.

**«Я никогда не считал себя поэтом...». Интервью Евгения Раевского с поэтом Дмитрием Мизгулиным // Гадета «Русь», № 11, 2001. СПб. - С. 1.

***«К высоким берегам»: Сборник статей о творчест­ве Д.А. Мизгулина. Ханты-Мансийск, 2008. - С. 135- 136.  

 

Print Friendly, PDF & Email

Песни на стихи Дмитрия Мизгулина